Как инициативы алматинцев вырастают в работающие городские проекты
Сентябрь 25, 2018

Factcheck.kz: «Если будет стоять выбор: блокировка всех фейкогенераторов или свобода слова, то мы выберем свободу слова»

Руководитель Factcheck.kz Адиль Джалилов и главный редактор проекта Павел Банников рассказали о том, с какими трудностями сталкиваются казахстанские фактчеры, и в каком направлении будет развиваться первая в Центральной Азии фактчек-редакция, которая  реализуется при поддержке Медийной программы Фонда Сорос-Казахстан. 

Адиль Джалилов: Помните, когда украинская тема разделила всех даже в Казахстане. Тогда люди спорили везде: на работе, дома. Одни были за Россию, другие — за Украину — в зависимости от источников информации, за которыми они следили. Было очевидно, что нет какого-то ресурса, который бы хладнокровно опирался на логику и перепроверял факты, которыми нас щедро и ежедневно одаривал новости.

Я начал подробнее изучать тему и обнаружил, что существует фактчекинг – достаточно распространенный жанр в западной журналистике. Проблема дезинформации и манипуляции информацией – глобальная, она актуальна и для Казахстана и не ограничивается украинской темой.

Тогда я решил обязательно создать и развивать фактчекинговый проект. Люди должны логически воспринимать факты, уметь их проверять, а проверять есть что -– от чиновников и лидеров мнений до самых простых пользователей.

Однако встала необходимость освоить инструменты, методику, так как фактчекинг – не самый простой жанр. В мире много очень крутых фактчек-проектов, но мы выбрали украинских экспертов, как наиболее продвинутых в этом жанре на русскоговорящем пространстве. Члены нашей редакции съездили в Киев, обучились у нескольких фактчекинговых проектов. Это помогло определить редакционную политику, методику, объекты проверки.

Павел: За полтора года мы провели около десятка тренингов в редакциях, два больших тренинга для алматинских журналистов. Думаю, мы дали достаточно много инструментов, которые сейчас используются казахстанскими журналистами в работе на этапе подготовки материалов. Изначально мы нацеливались именно на профессиональное сообщество и знаем, что наши журналисты нас читают, раздел методики в том числе.

Сейчас мы работаем над тем, чтобы выходить на более широкую аудиторию. В первую очередь, это студенты, молодые люди, которые находятся в самой гуще информационного шума, и которым трудно разобраться в этом потоке. Мы хотим дать аудитории инструменты, чтобы в информационной повестке ориентировались не только журналисты, но и читатели с развитым критическим мышлением.

В Facebook появилось сразу несколько групп, которые занимаются проверкой фотографий и видео, в том числе и наша открытая группа, где мы рассказываем о методах и практике фактчека. Фактчеком интересуются не только журналисты, но и пользователи соцсетей. Есть активисты, которые сами занимаются проверкой фактов, иногда мы публикуем на сайте то, что разбирают члены нашей группы в Facebook.

Адиль: После запуска проекта мы столкнулись с несколькими проблемами. Например, есть ли у нас «флажки», то есть запретные темы и персоны, как мы выбираем объект проверки. На самом деле проблема самоцензуры в Казахстане есть у всех, но мы от нее практически избавились. Это очень важный момент в концепции нашего Factcheck.kz. Выбирая объект проверки, мы решили опираться на каноны классической журналистики и ориентироваться на общественный интерес и общественную важность. Мы определили для себя критерии выбора тем и объектов. Объекты фактчекинга по умолчанию – все госчиновники, люди принимающие решения, определяющие развитие страны, распределяющие бюджет, вообще все, что касается бюджетных средств и что влияет на жизнь людей.

Но мы не нарушаем закон, не пользуемся запретными методами добычи информации, не нарушаем границы частной жизни.

Павел: На самом деле, давить на нас пытались всего раз, и это ни к чему не привело. Дело в том, что мы основываемся только на открытых данных, а с ними спорить достаточно тяжело. Любая претензия упирается в то, что мы не будем ничего снимать с сайта, посколько вся информация находится в свободном доступе. Если кто-то допустил ошибку или сделал намеренный информационный вброс, то нужно отвечать за свои слова. К счастью, с открытыми данными пока все хорошо, и мы можем проверять практически любые инфоповоды, связанные с экономической, финансовой или демографической статистикой.

Адиль: У нас был случай, когда одна из редакций допустила ошибку, вызвавшую большой резонанс. Мы перепроверили и вынесли жесткий «вердикт». Редакция не стала на нас обижаться, вместо этого нас пригласили провести тренинг для своих журналистов. Кстати, мы регулярно обучаем казахско- и русскоязычные и редакции. Мы уверены, что миссия фактчекеров – делиться методикой во имя поиска правды.

Также к нам регулярно поступают запросы со стороны государственных органов. Они просят обучить их сотрудников, например, разбираться в достоверности информациии уметь идентифицировать фейковые рассылки в мессенджерах. Мы также обучаем преподавателей вузов, студентов.

Дело в том, что фактчек – это не только борьбы с фейками. Вообще сам термин фейк-ньюс сделал популярным Дональд Трамп, называющий так всех своих критиков. На самом деле, фактчек это несколько больших блоков: собственно, проверка фактов (fact-checking), развенчание мифов, фейков и стереотипов (debunking),  проверка заявлений и обещаний политиков (promise tracking), а также деконструкция пропаганды (то, например, чем занимается украинский Stopfake или российский «Монитор пропаганды»).

Павел: В прошлом году мы с коллегой Ташой Соколовой написали теоритическую работу по фактчеку, она опубликована в научном журнале Киевского университета, и университет в Черновцах уже использует наши наработки для подготовки студентов журфака. Фактчекинг сейчас активно развивается в нескольких центрально-азиатских странах – в этом году стартовал сайт factchek.kg, а буквально недавно открылся фактчекинговый проект в Таджикистане. Приятно осознавать, что в этом есть и наше участие, потому что мы проводили тренинги для журналистов в этих странах. Это собственные проекты, которые мы хотели бы объединить в региональную сеть и помогать друг другу, потому что в наших странах оказывается давление на журналистов. А большая международная сеть поможет развиваться жанру и может стать «зонтиком», «подушкой безопасности».

Адиль: Это было непросто, но мы вошли в международную фактчекинговую сеть IFCN, в ней состоят крупные, серьезные проекты и издания. Для всех фактчекинговых проектов большой проблемой является расслоение аудитории. Условно аудитория делится на три типа.

Первая – твои сторонники, ядро аудитории. Это искушенная публика, журналисты, эксперты, вообще продвинутые люди с критическим мышлением. Вторая группа – полная противоположность первых, у них другие ценности, их ничем не переубедить. Это так называемые bigots, которым сколько аргументов не предложи, их не переубедить. Третья группа – это те, кто по вне «лагерей», срединный слой. Они еще не определились в позиции, возможно, потому что по разным причинам не наталкивались на определенные медиаресурсы. Их можно убедить, они гипотетически воспринимают аргументы, но просто пока не интересуются темой.

Для многих медиа эта аудитория – единственный шанс для роста. Для нас – это большой вызов и стратегическая задача – привлечь эту группу людей в ряды своих читатели. Наша долгосрочная задача – увеличить количество читателей проекта на треть как минимум.

Другая проблема – техническое развитие фейковых вбросов. Появляются технологии на основе нейросети, искусственного интеллекта, позволяющие создавать так называемые deepfakes, поддельное видео такого качества, что его практически не идентифицировать. Международные эксперты уверены, что технология deepfake станет главным инструментом дезинформации на ближайшее время. А значит и большим объектом фактчекинга. Возможно, что дипфейки станут темой ближайших 10 лет, так как они будут способны дестабилизировать любое общество, если у этого общества не будет иммунитета медиакомпетентности, медиаграмотности. А таковую прививает только хорошая журналистика, а также умение перепроверять информацию, фактчекинг, внедрение медиаграмотности в школах и вузах.

И в этой связи очень важно понимать – общество и государство должны быть судьбоносно заинтересованы в качественной профессиональной журналистике, в фактчекинге и медиаграмотной аудитории.

Проблема дезинформации была, есть и будет всегда. Но сопутствующей важнейшей проблемой она становится, когда государство использует борьбы с «дезинформацией» как повод для закручивания «гаек» и ограничений свободы слова, для борьбы с инакомыслием. Если у меня будет выбор: блокировка всех фейкогенераторов или свобода слова, в том числе для тех, кто врет, то я выберу свободу слова. Для нас важно сохранить этот базовый принцип, не нарушать правовой баланс.

Фактчекинг это не только журналистский жанр. Когда-то он был частью так называемой «контролиррующей» журналистики вместе с расследованиями. Сейчас фактчекинг перерос границы журналистики и стал важнейшим методическим элементом процесса медиаграмотности аудитории. И именно он, наверное, единственные инструмент борьбы с дезинформацией, не нарушающий принцип свободы слова. Тем более, что всех заблокировать не получится. А вот привить умение перепроверять информацию, опираться на логику, а не эмоции, можно.

То есть фактчек и медиаграмотность – это борьба с дезинформацией без блокировок, это уважение в адрес аудитории, потому что ей предоставляется выбор.

Павел: Современный информационный поток настолько огромный, что смывает все границы между истиной и ложью. Если не хочешь жить во лжи, есть навыки, которыми может овладеть любой желающий, они помогают жить в настоящей реальности, а не в реальности, искаженной по чьей-то недоброй воле. Это наиболее важная задача фактчека и наиболее важная наша миссия.